Почему вакцины стали фактором национальной безопасности

Согласитесь, до ковида вряд ли мы задумывались, что вакцины важны не только для здоровья отдельного человека, но и для безопасности всей страны. В советское время их полностью производили внутри страны. Позже часть нужных препаратов стали закупать за рубежом. Но пандемия COVID-19 ясно показала: в критический момент каждое государство прежде всего спасает своих граждан. Массовая вакцинация от коронавируса сохранила более 2,5 миллиона жизней — это, как если бы разом исчезло и снова появилось все население Новосибирска и Краснодара вместе. Сейчас вакцины превратились в стратегический ресурс, от которого зависит суверенитет и работа экономики.

Во время Всемирной недели иммунизации, проходящей с 24 по 30 апреля, мы вспоминаем уроки пандемии: тогда стало очевидно, что рассчитывать только на чужие лекарства и вакцины — огромный риск. Именно поэтому Россия взяла курс на «вакцинный суверенитет», то есть организацию собственного производства всех препаратов внутри страны. Как это работает на практике, нам рассказали представители ведущих российских компаний, которые разрабатывают и производят вакцины: холдинг «Нацимбио», биофармацевтическая компания «Петровакс Фарм» и  фармацевтическая компания «Нанолек».

• Не «просто уколы», а приоритет экономической стабильности и национальной безопасности
• «Вакцинный национализм» и его последствия
• Как опыт пандемии изменил подходы к созданию и производству вакцин
• Как сейчас строится работа над новыми вакцинами
• Как быстро можно перепрофилировать производство для запуска новой вакцины
• Что изменилось в России для того, чтобы обеспечить «вакцинный суверенитет»
• А что за рубежом?

Не «просто уколы», а приоритет экономической стабильности и национальной безопасности

Пандемия разрушила глобальную систему поставок лекарств. Когда границы закрылись, а логистика рухнула, международные договоренности перестали работать. В тот момент доступ к защите от инфекции получили только те страны, у которых были собственные лаборатории и заводы. Для России это стало серьезным экзаменом на технологическую состоятельность: благодаря отечественным платформам в стране смогли быстро запустить массовое производство нужных препаратов. Пришло понимание, что, развивая собственную базу, страна будет независимой от зарубежных поставок и геополитики.

Михаил Цыферов, президент «Петровакс Фарм»: «Пандемия COVID-19 показала уязвимость национальных систем здравоохранения и закрепила новые правила игры на вакцинальном рынке. Теперь, чтобы новая вакцина могла быть включена в Национальный календарь профилактических прививок, она должна производиться в России по полному циклу. И хотя это требование жестко не закреплено в нормативных актах, в индустрии это воспринимается как данность». 

«Вакцинный национализм» и его последствия

Пока эпидемиологи доказывали невозможность безопасности внутри одной страны из-за быстрого распространения вируса по всему миру, богатые страны (США, Великобритания, страны ЕС, Канада) копили у себя вакцины. В результате к началу 2022 года их объемы многократно превысили численность населения. В апреле 2022 года граждане одних стран получили уже четвертую дозу вакцины, в то время как треть населения планеты ни одной.

По словам гендиректора ВОЗ Тедроса Аданома Гебрейесуса, «неравенство подорвало усилия, направленные на установление контроля над COVID-19». «Вакцинный национализм» привел к миллионам дополнительных жертв и отсрочил окончание пандемии, не говоря уже о миллиардных убытках для экономики. 

Как опыт пандемии изменил подходы к созданию и производству вакцин

Пандемия подстегнула разработчиков — ждать было некогда. От классической разработки лекарств мир перешел к гибким технологическим платформам (на основе мРНК и аденовирусных векторов), которые позволяют очень быстро создавать прототипы вакцин. В России в ковидные времена основным разработчиком вакцин на базе аденовирусных векторов стал Центр Гамалеи, выпустивший «Спутник V». На мировом рынке подобные технологии внедрили Pfizer,Moderna, AstraZeneca. Эти научные центры доказали, что наличие готовой технологической «платформы-конструктора» позволяет адаптировать вакцину под новый вирус за недели, а не годы.

Еще одним уроком пандемии стал отказ от глобальной зависимости в пользу локализации: сейчас фармкомпании продолжают переходить к производству полного цикла, чтобы самостоятельно производить все — от синтеза субстанции до готовых форм.

Как сейчас строится работа над новыми вакцинами

Об изменении подходов к производству вакцин и усилении локализации рассказал президент «Петровакс Фарм» Михаил Цыферов. Эта компания выпускает противогриппозные вакцины «Гриппол Плюс» и «Гриппол Квадривалент», а также вакцину от пневмококковой инфекции «Превенар 13». Сейчас важнейшая задача компании — вывод на рынок вакцины против менингококковой инфекции. По решению правительства, эту вакцину  включат в нацкалендарь в первом полугодии 2027 года.

По мнению Цыферова, отрасль долгое время находилась в выжидающей позиции. Государство не расширяло Национальный календарь профилактических прививок (НКПП), и производители не спешили локализовать новые вакцины. Опыт пандемии изменил ситуацию.

«Пандемия доказала всем, что масштабные проекты можно реализовывать быстро. Она дала мощный импульс развитию бизнес-сотрудничества: за этот период мы выстроили тесные связи с партнерами на Востоке. Все это помогло в достаточно короткие сроки создать в России собственное производство нужной и важной вакцины от менингококка», — рассказал президент компании. По его словам, локальная вакцина сейчас очень актуальна: только за последний год заболеваемость этой в ряде случаев смертельно опасной инфекцией выросла вдвое: с 694 в 2024 году до 1607 случаев за 8 месяцев 2025 года.  

Михаил Цыферов подчеркнул, что «Петровакс Фарм» для производства менингококковой вакцины сознательно отступил от модели поэтапной локализации, как делают многие. «С вакцинами мы решили, что промежуточных звеньев не будет. Главный заказчик — государство, поэтому наша задача — сразу предоставить полностью независимый продукт. В результате получился проект, соответствующий нашему курсу на технологический суверенитет. Уже в этом году мы начали производство вакцины». По мнению президента «Петровакс Фарм», для российского производителя особенно важна регуляторная поддержка. Именно это позволяет в более сжатые сроки вывести новый продукт на рынок.  

Компания «Нанолек» обладает одной из самых современных площадок по производству вакцин в России. Здесь локализуют пятикомпонентную вакцину «Пентаксим», выпускают вакцину против пневмококковой инфекции «Пневмотекс», выпускают вакцины для профилактики полиомиелита и менингококковой инфекции, работают над выводом на рынок первой отечественной вакцины против ВПЧ «Цегардекс».

В компании согласны, что локализация производства поможет обеспечить безопасность государства. «Сегодня регуляторы последовательно поддерживают отечественных производителей именно в части обеспечения стратегической независимости. Это находит отражение в конкретных мерах. Так общий объем инвестиций в наш проект по вакцине против ВПЧ составляет 7,5 млрд рублей, из которых 950 млн рублей предоставлены ФРП в виде льготного займа», — сообщили в пресс-службе.

Для более быстрого вывода вакцин на рынок в «Нанолек» также осваивают новые платформы. «При производстве «Цегардекса» мы успешно отработали получение рекомбинантных белков в дрожжевых клетках с последующим формированием вирусоподобных частиц. В дальнейших разработках мы будем опираться уже не на «идею», а на реальную научно-технологическую базу, которая может быть адаптирована для производства других препаратов. Иными словами, мы не будем жертвовать качеством исследований, но устраним операционные потери там, где это возможно».

Кроме того, эксперты «Нанолек» считают, что заметный эффект для ускорения создания вакцин дает более тесная интеграция исследовательских и производственных команд на ранних стадиях разработки.

Как быстро можно перепрофилировать производство для запуска новой вакцины

Напомним, что в условиях пандемии за беспрецедентно короткий срок (около пяти месяцев) в России разработали и вывели на рынок вакцину «Спутник V». Это стало возможным благодаря тому, что ученые использовали готовую технологическую «платформу-конструктор», которую ранее создали для других вакцин. Им не пришлось создавать препарат с нуля — лишь заменить генетический фрагмент предыдущего вируса на код S-белка коронавируса. К тому же испытания и регистрация также прошли в ускоренном режиме.

В «Нанолек» подчеркнули, что «Спутник — это не новый стандарт скорости, а вынужденное исключение, ставшее возможным благодаря экстраординарным регуляторным мерам, введённым исключительно под ковидные вакцины в условиях пандемии».

Сейчас перепрофилирование производства займет от 6 до 12 месяцев в зависимости от типа антигена и степени необходимой адаптации оборудования, считают в «Нанолек», добавляя, что скорость — не самоцель. «Любая новая вакцина, независимо от масштаба угрозы, должна пройти доклинические и клинические исследования, регистрацию в Министерстве здравоохранения РФ. Это не бюрократические формальности, а гарантия качества и безопасности для пациентов», — уверен производитель.

В «Петровакс Фарм» среди основных факторов, которые влияют на быстрое попадание новой вакцины к потребителю, назвали наличие компетенций и необходимых мощностей. «За последние годы мы значительно «прокачали» у себя способность быстро перестраивать процессы и адаптироваться к текущей ситуации. Но все предугадать невозможно, для нас главное — обладать компетенциями и мощностями, которые можно оперативно перенастроить под конкретную задачу, не останавливая выпуск наших препаратов», — прокомментировал Михаил Цыферов.

По мнению профессора Игоря Никитина, советника по науке холдинга «Нацимбио», «быстро развернуть производство иммунобиологических препаратов, созданных по новым технологиям, непросто», но осуществимо при согласованных действиях. «В среднем перепрофилирование мощностей под выпуск новой вакцины занимает от нескольких месяцев до года и более — в зависимости от технологии, степени готовности площадки, необходимости перенастройки процессов, создания сырья, а также скорости прохождения регуляторных процедур», — пояснил он.

Что изменилось в России для того, чтобы обеспечить «вакцинный суверенитет»

После пандемийных потрясений Россия сделала ставку на полноценный лекарственный суверенитет: теперь статус «отечественного» и доступ к госзакупкам получают только те лекарства и вакцины, которые производятся внутри страны по полному циклу. Для этого внедрили балльную систему оценки локализации. Баллы начисляют за каждый этап производства, выполненный именно внутри страны — от создания действующего вещества до упаковки. Чем больше баллов набрал препарат, тем более «российским» он считается, что дает производителю льготы и приоритет при госзакупках.

В январе 2026 года глава Минпромторга Антон Алиханов  сообщил, что в России по полному циклу производят вакцины против 11 из 12 инфекций Нацкалендаря  профилактических прививок, а также 21 из 24 возможных препаратов календаря по эпидпоказаниям.

Холдинг «Нацимбио» Госкорпорации Ростех, как единый оператор поставок вакцин, обеспечивает устойчивость системы в кризисный период. «К началу пандемии у нас уже была выстроена эффективная логистика по всей стране, включая холодильную инфраструктуру, автопарк и профессиональные компетенции. Эффективность модели единого оператора была подтверждена на практике, и государство продолжает ее применять. Сегодня мы с опережением графика на месяц в рамках НКПП обеспечиваем поставку в регионы более 108 млн препаратов в год».

Ту же логику применили и в ветеринарии. В марте 2026 года в РФ создали госкомпанию «Росбиопром», объединившую пять крупнейших биофабрик страны. Чтобы ускорить импортозамещение, в апреле 2026 года упростили регистрацию ветвакцин.

А что за рубежом?

После 2020 года многие страныпоказывают заметный прогресс в создании собственных вакцинных производств. Так Египет намерен к 2030 году увеличить ежегодное производство вакцин до 140 млн  и до 690 млн доз к 2040 году. Планируется выпускать препараты против гепатита B, гриппа, кори, краснухи, полиомиелита, малярии и холеры, а также комбинированные вакцины. Это полностью закроет внутренние потребности и 16% спроса на вакцины в Африке. Для реализации проекта строится специальный комплекс из шести заводов, лаборатории и логистический центр.

Бразилия и Куба развивают производство вакцин для внутреннего рынка и экспорта в Латинскую Америку. В частности, на Кубе разрабатывают вакцины против пневмококка, лихорадки Денге и ВПЧ.  

В «Нанолек» уверены, что зависимость от 2–3 глобальных производителей – это системный риск для любой страны, вне зависимости от уровня ее развития. Среди всех стран наиболее значительный скачок, считают в компании, совершил Китай. Страна переросла роль «мировой фабрики субстанций» и стала  полноценным игроком в области биофармацевтических исследований. В Поднебесной действуют собственные R&D-центры, развита венчурная экосистема и технологические компании, которые всерьез конкурируют с западными игроками.

«Для России наиболее ценен опыт выстраивания замкнутых производственных цепочек и инвестиций в развитие национальной научной базы на ранних этапах. Именно этот путь – от контрактного производства к собственным разработкам и полному циклу – мы в «Нанолек» последовательно проходим сами», — говорят в компании.

Сегодня биологическая безопасность страны — это единая система. Научные институты и фармацевтические компании создают гибкие платформы для быстрой разработки лекарств и производства полного цикла. Когда весь процесс, от молекулы до готовой ампулы, происходит внутри страны, защита россиян от инфекций не будет зависеть от мировых санкций и логистических проблем.

Текст: Елена Бадьина

Фото: mikkiorso @123RF.com