Пережившая блокаду Ленинграда: «Я тогда думала, что  мир — это когда можно есть столярного клея сколько хочешь»

Ежегодно 27 января россияне вновь возвращаются к памяти о страшном испытании, подобного которому человечество не знало ни до, ни после — фашистской блокаде Ленинграда. Она продолжалась долгие 872 дня, с 8 сентября 1941 по 27 января 1944 года. Точное число жертв неизвестно до сих пор, по разным данным оно превышает миллион человек. Враг планировал стереть город с лица земли бомбежками, а людей уморить голодом в первую же зиму. Но ленинградцы не просто выжили, а все это время работали, обороняли город и не сдались.

Блокада ассоциируется в первую очередь с голодом. Но в городе не было и лекарств и медикаментов. Эта экстремальная ситуация мобилизовала ученых и врачей на поиск нестандартных способов лечения. Мы собрали несколько удивительных фактов о необычных решениях   создания уникальных средств лечения буквально из ничего. В том числе, своими воспоминаниями о блокадном детстве поделилась ведущий научный сотрудник Физико-технического института им.  Иоффе РАН, кандидат физико-математических наук Любовь Петровна Мясникова, которой в прошлом году исполнилось 88 лет.

Дистрофия стала основной причиной смерти ленинградцев

К началу блокады в городе оказалось порядка 2,5 млн жителей. Продовольствия катастрофически не хватало. Уже с осени 1941 года ленинградцы повально стали заболевать дистрофией. Люди резко худели, не могли двигаться от слабости, отекало лицо и конечности. На вскрытиях медики видели, что внутренние органы умерших буквально съеживались. Дистрофия носила массовый характер и стала причиной подавляющего числа смертей.

Для лечения дистрофии находили самые невероятные решения  

Специалисты разрабатывали технологии, для того, чтобы технические и бытовые материалы стали пригодны для употребления в пищу. Питание стало основным способом лечения. Для этого организовали лечебно-питательные стационары при заводах и учреждениях. Туда направляли людей с тяжелыми формами истощения на срок от 7 до 30 дней. К маю 1942 года их было развернуто более ста, что спасло десятки тысяч жизней. 

• «Дрожжевой суп». Для лечения дистрофии стали выращивать дрожжи на древесных опилках, богатые витаминами группы B, углеводами и  белком и микроэлементами Первое производство организовали на кондитерской фабрике им. Микояна. Трудно представить, что по такой технологии можно приготовить нечто, пригодное в пищу. Опилки сначала вымачивали в растворе серной кислоты. Затем кислоту нейтрализовали известью. Осадок сульфата кальция и другие примеси фильтровали, получая раствор глюкозы, который многократно очищали. На этой питательной среде выращивали дрожжи. Из них получался горький и вонючий «дрожжевой суп». К началу 1942 года фабрика выпускала до 5 тонн прессованных дрожжей каждый день. Более десяти подобных производств было создано на других предприятиях.
• Салаты и супы из борщевика и лебеды. Весной 1942 года Витаминному институту поручили найти способы использовать дикорастущие растения для получения витаминов и питательных веществ. Для заготовок сотрудники Ленинградского ботанического сада АН СССР рекомендовали лебеду, борщевик, купырь лесной, сныть, щавель, крапиву, одуванчик и другие. В лабораториях проверили, что растения действительно содержат много каротина и витамина С. Первые партии этих растений собрали сотрудники института, а рецепты и технологии приготовления блюд разработали кулинары. Весной 1942 года жителям всеми доступными способами (по радио, на собраниях) рассказывали, как правильно готовить из них пищу.

Любовь Мясникова: «После первой блокадной зимы, когда зелень полезла наверх, мы ели крапиву, что очень полезно. Лебеду терпеть не могла, она горькая. Посадили огороды на Марсовом поле, но, к сожалению, когда мы поехали выкапывать, то кто-то перед нами выкопал то, что мы посадили, — и картошку, и морковку. Мы без этого остались, увы».

• Молоко и котлеты из сои. Ученые придумали технологии получения питательных веществ из соевых бобов, в ход шли даже остатки сырья с полусгореших складов и барж.  В кратчайшие сроки ученые разработали производство соевого кефира, молока и жмыха. Для детей и новорожденных спасением стало соевое молоко. В блокаду молочная станция Педиатрического института наладила приготовление 18 видов детского питания на основе соевого молока. Из сои делали сырники, соево-казеиновую сметану, кефир, кофейное молоко, из жмыха — котлеты.
• Белковый продукт из технического альбумина. Из технического альбумина до войны готовили клей, добавляли в краски. Его получали изпереработанной крови скота. В блокаду он стал ценным источником животного белка. Его стали применять для изготовления котлет.
• Масло из олифы, суп из столярного клея. В химической лаборатории Педиатрического медицинского института создали  способ получения питательных веществ  строительной олифы, содержащей льняное масло. Разработали технологию ее переработки и очистки, превращая в пищу. В холодной лаборатории сотрудницы при свете коптилок ежедневно готовили спасительный продукт. Так добыли сотни килограммов льняного масла, которое по 100-200 гр выдавали больным, медикам и жителям.

Любовь Мясникова: «У нас было какое-то количество рыбьего жира, и мы этим спасались… В Физико-техническом институте осталось триста человек, чтобы сохранить институт.  Блокадный директор, Павел Павлович Кобеко нашел бочку олифы. Утром каждый получал по столовой ложке олифы…»

Витамины из хвои и табака

Кроме дистрофии ленинградцев из-за нехватки витамина С поражала цинга и пеллагра (дефицит витамина РР — никотиновой кислоты). Как восполнить у  истощенных людей нехватку этих жизненно важных веществ придумали  сотрудники Ленинградского института витаминной промышленности. Они разработали технологию получения витаминов С из хвои сосны и ели. Для этого иглы измельчали и настаивали в слабом растворе уксусной или лимонной кислоты. Уже к 1942 году производство витаминного настоя довели до 64 тонн в сутки, обеспечивая им больницы, столовые и бойцов на фронте. Витаминный раствор по этому рецепту изготавливали повсеместно. 

Любовь Мясникова: «Моя мама была биохимик и хорошо понимала, какие витамины надо  организму для того чтобы он как-то существовал, чтобы не было цинги. И мы пили настойку из еловой хвои. Она была такого зеленоватого цвета…».

Проблема дефицита витамина РР (никотиновой кислоты) была решена совсем неожиданным способом —  синтез вещества был налажен из табачной пыли — отхода местных  фабрик. В тяжелейших условиях химики создали промышленные установки, которые извлекали из табачного сырья никотин-сульфат и путем окисления превращали его в чистую никотиновую кислоту. Эти научные достижения позволили предотвратить массовую гибель населения от авитаминозов в условиях тотального голода.

Любовь Мясникова: «Важно еще было в определенные промежутки времени съедать то ничтожное, что было доступно. Я очень хорошо помню, как я плакала и говорила: «Мамочка, хочу есть, мамочка, хочу есть». Она говорила: «Обед в три часа». В три часа нам давали тарелку, в которой плавало две рисинки. И важно было не накидываться на столярный клей… Я вообще тогда думала, что мир – это, когда можно есть столярного клея сколько хочешь».

Для лечения ран синтезировали витамин А из хвои 

Уже в первую блокадную зиму 1941 года в госпитали города стали поступать сотни обмороженных пациентов. Для лечения обморожений сотрудники витаминного института придумали добывать каротин (провитамин А), известный своими заживляющими свойствами, из зеленых игл сосны, ели и отходов производства антицинготной настойки. 

Сфагновый мох заменил вату 

В условиях острой нехватки ваты исследователи Ботанического института АН СССР предложили для этого использовать сфагновый мох. Они доказали, что сфагнум впитывает влагу даже лучше ваты, а также обладает бактерицидными свойствами благодаря содержанию фенолоподобного вещества сфагнола. Специалисты разработали инструкции по сбору, сушке и изготовлению «сфагново-марлевых подушечек». С их помощью в госпиталях удавалось лечить даже тяжелые гнойные раны, предотвращая развитие гангрены и инфекций.  

 Создание производства бактериофагов спасло город от кишечных инфекций

Медикам блокадного Ленинграда пришлось экстренно решать еще одну масштабную задачу — в условиях отсутствия воды, тепла, лекарств, повальной смертности предотвратить эпидемии дизентерии, брюшного тифа и холеры. Невозможное удалось совершить специалистам научно-исследовательского института вакцин и сывороток, где в кратчайшие сроки развернули массовое производство бактериофагов — антимикробных препаратов природного происхождения. В их основе — вирусы, разрушающие клетки бактерий. Технологическим прорывом в 1942 году стало их изготовление в виде таблеток, что упростило хранение и раздачу препаратов населению. За годы осады в институте изготовили около 6,5 тонн бактериофагов для массовой профилактики в очагах инфекций. 

Голодные люди сдавали кровь для фронта всю блокаду

В Ленинграде, несмотря на голод и болезни, люди сдавали кровь для раненых. Главным центром сбора стал Ленинградский институт переливания крови. Ежедневно туда проходило от 300 до 3000 доноров. В 1941 году в доноры записалось 35 856 человек, в 1942 году – 56 959 человек. Фронт в годы войны получил из блокадного Ленинграда 144 тонны крови.

Революционным решением для спасения раненых в условиях тотального дефицита крови стала кровезамещающая жидкость, созданная И.Р. Петровым. Ее главным преимуществом была колоссальная экономия: ученый предложил разбавлять донорскую кровь в пропорции 1:10 специальным солевым раствором. Он эффективно восстанавливал объем циркулирующей крови, не вызывая осложнений. Одним из модификаций этого раствора был состав, включающий глюкозу, этиловый спирт и анестетики (например, новокаин), оказывающая противошоковый эффект. Таким способом десятикратно увеличился объем помощи раненым. 

Венцом этих разработок стала технология сублимационной сушки, превращавшая плазму в легкий порошок, который долгое время сохранял свойства. Его легко восстанавливали восстанавливался в полевых условиях.    

В осадном положении мало было собрать кровь — большой проблемой стала ее доставка в госпитали. Для этого ученые Института придумали способ заготовки крови, позволяющий перевозить ее на любые расстояния. В кровь добавляли консервирующие растворы на базе глюкозы и цитрата натрия, которые продлевали срок жизни эритроцитов до месяца при хранении даже без специального холодильного оборудования. Чтобы сохранить ценный груз, в институте внедрили технологию герметичной упаковки в ударопрочную тару.

Прошли десятилетия, но до сих пор исследователи изучают феномен выживания ленинградцев в нечеловеческих условиях блокады. А неимоверные усилия медиков и ученых, которые собрали все силы, опыт и знания для спасения людей, и героизм выживших вызывают чувство глубокого преклонения и, конечно, слезы.

Текст: Елена Бадьина

Заходное фото Источник: leningradpobeda.ru. Фото Елены Эварт